nbalanchak

Categories:

Задачи политической борьбы. Часть 8.


23 мая, 21:51

С самой историей Гражданской войны творились вещи совершенно невообразимые, особенно в плане формирования у поколения советского народа, не заставшего те события по возрасту, представления о ней. Троцкистская шайка ЦК КПСС хорошо усвоила ленинское «кино- главное из искусств». Я во второй своей книге «Правда о русской революции» приводил пример с «Адьютантом его превосходительства», прототипы героев этого фильма – вполне реальные персонажи, только в реальности эти персонажи, со стороны белых, были натуральными ублюдками, а не теми благородными, но заблуждающимися, какими они показаны.
    Но «Адъютант его превосходительства» - это уже позднее советское кино. А работа над лакировкой белого движения в кино началась почти сразу после 20-го съезда КПСС. Яркий пример – фильм Герасимова «Тихий Дон». Вас не удивляет, что современное казачество в России очень уважает «Тихий Дон»? Современное наше казачество – это нечто. У меня нет в арсенале достаточно печатных слов, чтобы его охарактеризовать. Да вы вообще ни одного плохого слова о «Тихом Доне» не услышите и не прочтете не только у наших левых, но и у правых всех мастей. А те, кто еще помнит времена Перестройки, должны помнить, как уже тогда полезло: «Вона что красная сволочь с казаками творила!». И это «творила» именно примерами из «Тихого Дона» подкреплялось.
    Мне мой товарищ по Движению написал недавно в комментарии, что после того, как узнал о дружбе Шолохова с Хрущевым, у него пропало желание прочесть «Тихий Дон». Это напрасно. «Тихий Дон» обязательно нужно прочесть. И очень внимательно прочесть. Роман почти документальной достоверности. Нужно понимать, что писатель Шолохов до периода коллективизации, и писатель Шолохов после коллективизации – два разных писателя. Совершенно разных. Коллективизация очень многих, таких, как Шолохов, сломала психологически. Дело не в том, как она проводилась. Дело в том, что некоторые участники революции и гражданской войны рассчитывали после победы совершенно на другое. Часть мечтала жить сразу в коммуне. Это крайне левая часть, особенно молодежи. Они еще во время НЭПа разочаровались в ленинской политике и перебежали к Троцкому. Другая часть жила другими надеждами, которые можно выразить так – «вы повластвовали, похозяйничали, теперь наше время». Они еще до коллективизации составили слой новых кулаков и подкулачников, среди творческой интеллигенции у них были свои… идеологи, если можно так выразиться.
    Коллективизацию оба эти течения восприняли враждебно. «Коммунаров» она разочаровала в том плане, что колхоз был от коммуны очень далеко, это хоть т общественная собственность, но еще получастная.  А подкулачников она разочаровала именно тем, что – общественная. Одни видели в ней предательство идеалов коммуны, а другие – насилие бюрократии над вольным труженником. Разочарование – это еще полбеды. Беда была в том, что эти две группы были партийными, они были вовлечены в процесс коллективизации. Одна, «коммунары», начала ее проводить так, что и ложки с тарелками обобществляли, наломали дров, другая встала на сторону кулаков и саботажников. Шолохов как раз и был представителем второй группы.
    Когда на Дону началась коллективизация, где в ряде районов стали заправлять «коммунары», которые ее проводили с преступным рвением, Шолохов принял сторону подкулачников, которые пострадали от этого рвения наиболее сильно и взял на себя роль ходатая за них перед Сталиным. Иосиф Виссарионович ему доходчиво попытался объяснить, что правда не у тех и не у других, а посередине. Миша не понял этого и психологически сломался. Запил. По-черному. Так почти до конца жизни и пил.
    Если «Тихий Дон» - великое произведение русской советской литературы, то всё остальное у Шолохова – вымученное. Фильм «Они сражались за Родину» - это не Шолохов, это – Бондарчук. Это Бондарчуку каким-то невероятным образом удалось сделать из слабенькой повести шедевр.
    «Поднятая целина»… Тоже Перестройку вспомните, как ее примером пользовались в антиколхозной пропаганде. Даже в самом романе хорошо чувствуется антипатия автора к «милым его сердцу» Давыдову и Нагульному. Он им даже одну бабу на двоих дал, да еще эта баба им двоим предпочла кулака-бандита.
    «Донские рассказы» и «Тихий Дон» - это еще не сломавшийся Шолохов, еще не тот Шолохов, который стал хрущевским подхалимом.
    Роман «Тихий Дон» нужно обязательно прочесть. Внимательно и вдумчиво. Когда вы его прочтете, вам станет ясно, что наша антикоммунистическая казачья шваль, ссылаясь на «Тихий Дон», имеет ввиду не роман, а фильм Герасимова. И вроде бы сюжетная линия в фильме сохранена, герои те же, события те же, но впечатление – обратное. Фильм – совсем не про то, о чем написан роман…

Огромная благодарность всем за поддержку

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic