nbalanchak

Categories:

И.С. Ашманов о борьбе России за цифровой суверенитет... Часть 1-я

ss69100

18 мая, 5:02

«У нас довольно много людей, которые помогают западным цифровым платформам или противодействуют принятию законов, которые могли бы контролировать их политическую деятельность. Но те, кто занимался введением законов о контенте и так далее, поняли, что время уходит. А у тех, кто им противостоял, закончились аргументы», — говорит президент компаний «Ашманов и партнеры» и «Крибрум» Игорь Ашманов.

В интервью он рассказал о том, как радикальные феминистки или веганы выполняют политические заказы Запада, почему платежи за рекламу в Google или «Фейсбуке» нужно перевести в один уполномоченный банк и что надо делать параллельно с «зачисткой и обеззараживанием» интернета.

Игорь Ашманов: «Решение Роскомнадзора замедлить «Твиттер» — это такая дубинка, которая учит уму-разуму»

«В правительстве и парламенте продолжается борьба по поводу контроля над западными платформами»

— Игорь Станиславович, последние пару лет даже на Западе соцсети и другие IT-компании подверглись серьезному давлению. Так, в 2019 году проигравшая президентские выборы в США Хиллари Клинтон заявила, что Марк Цукерберг должен «заплатить» за нанесенный удар по демократии.

Параллельно с этим конгрессмен-демократ Александра Окасио-Кортес обвинила основателя «Фейсбука» в том, что он «принимает активные и агрессивные решения, которые ставят под угрозу выборы». И чем ближе дело шло к выборам-2020, тем количество таких заявлений росло.

В итоге IT приняли самое деятельное и плохо скрываемое участие в игре на стороне демократов, и Байден победил, не без их активного участия.

Здесь мы видим своеобразную цепочку воздействия американских политиков на транснациональные IT-корпорации, а тех — на общество, в данном случае на избирателей? И ни о какой декларируемой независимости этих IT-гигантов речи на самом деле нет?

— Небольшое отступление, для иллюстрации. В сентябре 2016 года мы проводили семинар для чиновников по всяким информационным технологиям, для выработки общего языка и системы понятий. Это было как раз перед выборами, на которых победил Трамп. На том семинаре присутствовал Андрей Безруков — наш разведчик, который провел под прикрытием в качестве нелегала 24 года в разных странах, и около 20 лет в США.

Как канадский бизнесмен он являлся специалистом по стратегическому консультированию, у него была своя консалтинговая фирма. На нашем семинаре он делал доклад про устройство американских аналитических центров (так называемых Think Tanks) — сколько их, на что влияют, как они строят свою работу. Мы его спросили: ну а Трамп-то победит или нет? Безруков сказал, что Трамп, скорее всего, не победит, потому что против него в США вообще все — медиа, финансисты, военные, элита.

Но в целом в политике США и во внутренней политике идут некие волны смены общественной повестки (довольно медленные, занимающие десятилетия) — от подъема жадности, жлобства, жажды наживы и успеха, когда все хотят обогащаться и забывают о справедливости (и растут расслоение и нищета), до, наоборот, взлета жажды справедливости, когда общество, уставшее от произвола богатого истеблишмента, вдруг начинает хотеть равенства и справедливости, и тогда появляется масса социальных программ, мелкий бизнес процветает, простым людям хорошо.

Такая синусоида общественных ценностей. После Второй мировой войны в США, например, случился период запроса на справедливость, плюс эйфория победы и конца войны, поэтому Америка была другой: люди были сыты, счастливы, много работали и много зарабатывали, имелись перспективы, путь к успеху, американская мечта.

В последнее время, 20–30 лет, у них наблюдался серьезный провал в справедливости. Богатые очень сильно богатели, бедные нищали, росло расслоение, на этом фоне появился новый запрос на справедливость, который Трамп поймал и выразил. Его, конечно, поддерживают, но почти тайно, потому что весь истеблишмент страны, весь финансовый мир, армия, все СМИ, все интернет-СМИ и все интернет-гиганты против Трампа.

Почему? Потому что их эта ситуация расслоения и обогащения элит полностью устраивает. Они называют себя либералами, но это не имеет большого значения — это просто плотно слежавшаяся элита, хозяева жизни, которые прогнули общество под себя и продолжают прогибать. Так что Трамп, сказал Безруков, скорее всего, проиграет, а выиграет уже в следующий раз.

«Трамп после своей неожиданной победы не сделал никаких выводов из этого. Видимо, он увидел, что выборы не подтасовывали, расслабился и начал вести «твиттерную» политику. А вот его оппоненты свои выводы сделали»

— Но Трамп выиграл.

— Но Трамп выиграл. Это был шок для либеральной Америки. Я разговаривал с людьми, которые работают там в университетах, и там был просто коллективный траур, потому что американские университеты ультралиберальные, и там продвигаются все эти ЛГБТ-маргиналы, Black Lives Matter и прочие экстремистские движения.

Потом в университетской и центральной прессе в США можно было прочесть статьи о том, что в некоторых университетах после победы Трампа создавались специальные «плакательные комнаты» (cry-in rooms and sessions), куда предполагалось прийти и совместно переживать. Потому что большинство студентов, аспирантов и многие молодые преподаватели-миллениалы уже выросли в мире, где никогда такого не было, чтобы у них что-то не получалось и им кто-то в чем-то отказывал.

Там в университетах вообще к настоящему времени создана идеология, что главное в университете вовсе не давать знания, а создать комфортную среду для обучающегося, так называемый safe space (безопасное пространство), где он не может услышать ничего неприятного для себя и получить психотравму.

Поэтому расстроенные, шокированные победой Трампа, непривычные к неудачам студенты и преподаватели приходили плакать в эти комнаты. Туда заносили печеньки и кофе, заводили пушистых собак, чтобы их гладить и успокаиваться, и все из-за победы Трампа. Я не шучу, это все реальность, можно почитать вот тут, например.

Надо понимать, что по предвыборным исследованиям за Трампа было порядка 25 из 500 наиболее популярных американских СМИ, то есть всего 5%. И все интернет-гиганты, конечно, «топили» за Клинтон.

Они это делали и раньше, ранее они «топили» за Обаму. Они давно занимались политикой и смещением повестки в поисковых результатах, лентах соцсетей и тому подобным. Но в этот раз — в 2016 году — похоже, никто из элит еще не задумывался о том, как подтасовывать эти выборы, потому что все считали, что у Трампа нет шансов и подтасовывать ничего не надо, выборы будут чистой формальностью.

Хотя у них старая, замшелая система выборов, люди голосуют часто простым карандашом, показывая какую-нибудь метрику о рождении без фото, мертвых голосует всегда очень много (известно, например, что в 1960 году за демократа Кеннеди против республиканца Никсона проголосовало довольно много мертвых «избирателей»).

Так что интернет-гиганты изначально были за Хиллари Клинтон, но Трамп после своей неожиданной победы не сделал никаких выводов из этого. Видимо, он увидел, что выборы не подтасовывали, расслабился и начал вести «твиттерную» политику. В его аккаунты набились 80 миллионов пользователей, и он решил, что жизнь удалась.

Нет, конечно, он работал президентом: занимался экономикой, налогами, ездил по стране, даже бомбил Ближний Восток (без этого президенту США сейчас никак нельзя), но к следующим выборам, похоже, не готовился вообще. А вот его оппоненты свои выводы сделали. И выполнили свое домашнее задание.

Они очень системные люди, которые свои деньги и власть получили не просто так. Они за четыре года правления Трампа создали систему подтасовки результатов выборов при помощи голосования по электронной почте, договорились со всеми верховными судами штатов, что те не примут иски по голосованию от Трампа, договорились со всеми организациями и институциями, которые должны были передавать власть, о том, что они не откажутся передать власть новому президенту Байдену после подтасовок. В итоге выборы оказались массово подтасованы, все, кто нужно, сразу признали их результаты, Байден фактически захватил власть переворотом.

Они, помимо всего этого, усилили управление интернет-гигантами. Они прислали практически в каждую из этих компаний непосредственного куратора. То есть вместо телефонного права начали управлять прямо на месте, в офисе.

Можно поискать в новостях за эти четыре года — вы найдете регулярные сообщения о том, что в совет директоров или в управляющий менеджмент такой-то интернет-компании вошел бывший разведчик или представитель Пентагона. Таким образом, систему управления этими компаниями сделали практически автоматической.

Так что рассуждения, что руководство интернет-гигантов вызывали в конгресс, чтобы обвинить в том, что они плохо себя вели во время выборов, не совсем правда.

На самом деле они и так изо всех сил «топили» за правильного кандидата, за Хиллари Клинтон, и речь там шла о другом. От них требовали поклясться, что на новых выборах осенью 2020 года они сделают все правильно, помогут Байдену. Их вызывали и поодиночке, и оптом, например, в августе вызвали в конгресс сразу четыре интернет-компании, где их в буквальном смысле поджаривали на сковородке в течение нескольких часов, заставляя дать обещание, что все будет хорошо и они помогут Байдену.

Это все происходило публично, можно найти ролик и посмотреть. Потому все разговоры о том, что интернет-платформы сейчас настолько усилились, что они поднялись над миром и чуть ли не управляют им, что они стали выше государства, настал новый феодализм, — это все иллюзии.

Все эти цифровые компании подчиняются исключительно правительству США, которое сейчас полностью совпадает с демократами, на которых они и раньше работали.

— Эти компании работают и в России, а из того, что вы сказали, получается, что де-факто это иностранные агенты влияния, проводящие определенную политическую линию, и ни о какой независимости и неангажированности речи там нет?

— Совершенно верно. Давайте посмотрим, а что у нас вообще в рунете есть? Западные цифровые платформы, такие как Google, «Фейсбук», «Твиттер», Youtube, «Инстаграм», TikTok и так далее, владеют контрольным пакетом рунета, потому что и пользовательских аккаунтов у них больше половины, и показов, и рекламы.

Видеопоказов у западных игроков, наверное, вообще больше 90 процентов, это потому, что у нас, по сути, нет аналога Youtube. Еще в отношении видео сейчас добавился TikTok. Он пока еще не вполне американский, но точно не наш.

Если вы помните, уже полгода в США идет драка за то, чтобы TikTok продал свою контрольную долю какой-нибудь американской компании. В конце прошлого года, когда еще Трамп был у власти, в качестве такого навязанного покупателя называли Oracle Corporation.

Таким образом, западные цифровые платформы у нас во многом доминируют. Да, у нас есть своя, самая популярная в рунете социальная сеть «ВКонтакте», но среди поисковиков, которые во многом формируют повестку для пользователей, потому что они ранжируют новости, сайты, понятия и так далее, как считают нужным по своим закрытым алгоритмам, тоже почти половину поисковых запросов исполняет американский Google. Может, чуть меньше, чем «Яндекс», но не намного.

Видеохостинга, сравнимого с Youtube, повторю, у нас вообще нет. Аналога «Твиттеру» нет. То есть по факту они здесь оперируют довольно свободно и очень сильно влияют.

Если добавить к этому, что они полностью подконтрольны своему правительству, работают исключительно в своей юрисдикции, по законам США — о чем они везде и всегда говорят, — то надо признать, что да, это очень влиятельные иностранные агенты в нашем медийном пространстве.

«Западные цифровые платформы у нас во многом доминируют. Надо признать, что да, это очень влиятельные иностранные агенты в нашем медийном пространстве»

— И как понимание этого влияет на действия властей РФ, людей, которые принимают решения?

— Прежде всего нужно понимать, что Google, «Фейсук» и «Твиттер» не единственные иностранные агенты в нашей стране. У нас уже есть закон «Об иностранных агентах», причем он с юридических лиц уже распространен и на физические. Сейчас уже и физлицо, занимающееся здесь политикой и публичной деятельностью, можно признать иностранным агентом.

И это, в общем, правильно, потому что у нас таких политиков на иностранном содержании много. Несколько лет назад, например, был такой эпизод, когда какая-то наша спецслужба сняла на видео разговор в кафе известного «правозащитника» Льва Пономарева*, заслуженного деятеля этой правозащитной сферы, с японским дипломатом, где Пономарев* прямо говорил японцу, что вот, мол, «зря вы нам денег не даете, а то мы бы на вас поработали; вот нам дают бюджеты американцы и шведы, и мы для них работаем».

«Для шведов, например, мы бузим в Карелии, — говорил Пономарев*, — и пытаемся уговорить карелов, что у них с русскими ничего общего нет, что они всегда от русских страдали, что они должны отделиться от России, и так далее. Вы нам дайте денег, и мы начнем работать по теме отделения Курил от России».

Это видео было выложено в сеть, но таким деятелям, как Пономарев*, плюй в глаза, все божья роса. Сейчас он наконец признан иностранным агентом. Что ему, кстати, ничем не грозит, кроме требования ставить такой маркер в статьях и публичных выступлениях.

Это я все к чему говорю? У нас довольно много людей, которые помогают западным платформам или противодействуют принятию законов, которые могли бы контролировать или ограничить политическую, пропагандистскую деятельность западных цифровых платформ. Да и просто заставить их убирать незаконный контент.

Поэтому до определенного момента в обществе и государстве у нас с западными платформами шла такая довольно вялая борьба, хотя в целом нашим законодателям постепенно удавалось проводить законы о том, что должна быть ответственность за контент и эти платформы обязаны удалять то, что у нас считается незаконным.

У нас, к сожалению, и в Госдуме, и в Совете Федерации, да и в правительстве довольно много людей, которые являются совершенно искренними западниками. Они, живя здесь, зарабатывая здесь деньги и управляя вверенными организациями, душой находятся на Западе. Есть стандартное представление о том, что у них там деньги, счета, активы, недвижимость и дети там учатся, вот они продвигают здесь западную повестку.

Но дело даже не в этом, а в том, что им просто там нравится. Они душой повернуты к западной цивилизации, они хотят быть европейцами; у них отношение к России такое, что эту, как пел Высоцкий, вязнущую в рыжей грязи, «сонную державу, что раскисла, опухла от сна», нужно обязательно вздернуть, растрясти, построить в общем ряду с западными государствами.

Естественно, на подчиненном положении, ну а как еще? Там же Цивилизация, а у нас тут колхоз. Надо взять методички Всемирного банка, еще какие-то из ЕС, сейчас полно таких по цифровизации, например, по «устойчивому развитию» — и вперед.

Сейчас у нас в правительстве и парламенте продолжается борьба по поводу контроля над западными платформами. Выше я сказал, что это было трудно до определенного момента, а именно до начала этого года.

Потому что совершенно шоковая атака в Youtube и TikTok 21–23 января, когда данные цифровые платформы начали затаскивать всех на митинг, похоже, кое-что изменила в головах. Те, кто и так занимался введением законов о контенте, о том, что должны быть представительства этих компаний здесь, и так далее, поняли, что время уходит и надо двигаться энергичнее. А у тех, кто им противостоял, сейчас просто закончились аргументы, возможно, временно.

Надо еще напомнить, что большинство западных интернет-компаний, хотя они здесь зарабатывают деньги, показывают и продают рекламу, а также очень энергично оперируют в политическом поле, не имеют здесь официальных представительств. Скажем, у Google есть офис, но он занимается исключительно вопросами продажи рекламы.

TikTok имеет здесь, условно говоря, одного юриста. Прочие западные платформы типа «Фейсбука», «Твиттера» и других, в принципе, имеют здесь каких-то людей, которые могут прийти куда-то, поговорить, посидеть в президиуме, но по сути ничего не решают. Они даже постепенно начинают платить какие-то налоги в нашей стране (не полностью), но официального юридического лица здесь, как правило, не имеют.

Есть теория, что если заставить иностранных интернет-игроков создать тут официальные представительства, то, возможно, станет проще указывать им на нехороший, не законный в России контент и требовать его удаления.

Обычно ссылаются на опыт Турции, которая в июле 2020 года приняла закон о регулировании соцсетей, который, в частности, обязывает иностранные социальные сети открыть свои представительства в стране (это касается популярных соцсетей, у которых ежедневная аудитория превышает миллион человек).

За нарушение сначала возьмут штраф, а потом могут ограничить посещаемость и запретить размещать рекламу. Соцсети также будут обязаны удалять оскорбительные сообщения в досудебном порядке, а в случае отказа им грозит штраф. Кроме того, законопроект обязывает компании хранить персональные данные турецких граждан на территории страны.

Казалось бы, вот — решение найдено, нужно копировать. Но, во-первых, Турция на той стороне, она член НАТО, не является идеологическим противником Запада. Во-вторых, пока ничего, кроме принятия самого закона, у турок толком не получилось.

Представительства до сих пор не созданы. Сейчас там выписывают штрафы «Твиттеру» и прочим, а кроме того, запрещают местным рекламодателям размещать рекламу в иностранных соцсетях, пока те не исполнят закон. В общем, нужно еще посмотреть, что получится у турок.

Ну и в-третьих, все равно непонятно, каким образом наличие коммерческого представительства поможет прекратить попытки оказать политическое влияние. Надо понимать, что в США маски уже сброшены, цифровые платформы начали участвовать в политической борьбе совершенно открыто. У себя-то в стране они забанили законно избранного президента, не моргнув глазом, в нарушение любой демократической этики...

Окончание части следует.

* - включен минюстом в реестр физических лиц, выполняющих функции иностранного агента

Интервью брал Вадим Бондарь

***

Источник.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic